3 февраля в России отмечают День борьбы с ненормативной лексикой. О том, как и почему с ней нужно бороться, поговорим с одним из главных хранителей русского языка в нашем регионе. У нас в гостях профессор кафедры русского языка и литературы ТГПУ имени Льва Толстого, доктор филологических наук Дмитрий Романов.
Дмитрий Анатольевич, что сегодня понимают под понятием ненормативной лексики, которая недопустима в использовании в эфирах и литературе?
Под ненормативной лексикой в первую очередь понимают, конечно, лексику так называемую обсценную, то есть то, что называется матом. Кроме того, к ненормативной лексике относятся грубое просторечие, элементы жаргона. И отдельно — арго, то, что традиционно относилось к деклассированным элементам, элементам низкого класса – уголовникам и так далее. Вся эта совокупность лексики считается сейчас ненормативной.
Существует ли у неё некая область применения? Понятно, что в быту люди общаются, но в каком случае допустимо её использование, допустимо ли оно в официальном пространстве?
Нет, в официальном пространстве это совершенно недопустимо. Но я, например, не совсем согласен с тем, что люди так общаются. Если речь идёт о деклассированных элементах, то, наверное, да. Однако мне кажется, что большинство нашего общества благополучно вписывается в его социальное устройство, поэтому, думаю, что речь идёт лишь о каких-то элементах этой лексики, которые в силу разных причин могут куда-то вторгаться. Что касается литературы, то стиль литературный — это особое явление, которое подчинено тематике. Так было всегда — не только в XXI веке, когда границы меняются, но и в XIX, и даже в XVIII веке, когда литература зарождалась. Если темой является жизнь низов, как, например, у Горького в пьесе «На дне», то для этого будет избираться соответствующая лексика. Но она никогда в литературном произведении не будет тотальна — речь идёт именно о вкраплениях.
То есть до определённого момента это допустимо, если оправдано художественной ценностью произведения?
Видимо, да. Но тем не менее, есть ещё одна очень важная вещь — это объективно складывающееся у любого писателя чувство меры. В этом отношении замечательный пример — Лев Николаевич Толстой. Помните, когда Кутузов разговаривает с солдатами после того, как Наполеона уже гонят по старой Смоленской дороге? Солдаты, видимо, говорят какие-то крепкие словечки, и Толстой вкладывает в уста Кутузова некое крепкое слово, но оно никогда полностью не печаталось, всегда было обозначено отточием. И это слово не обсценное, а грубое, просторечное. Оно никогда не пропечатывалось и, по сути, является единственным таким словом на страницах четырёхтомного романа.
Стоит ли в таком случае откладывать знакомство школьников, неокрепших умов, с творчеством, например, Есенина, у которого в произведениях эта лексика встречается?
Во-первых, я отлично понимаю, и вы все понимаете, что школьная программа — это вещь просеянная и отобранная. Конечно, таких произведений просто не может быть в школьной программе. Это с точки зрения педагогики невозможно, да и с точки зрения общей большой культуры, которая включает в себя, возможно, и не совсем высокие пласты. Что касается Есенина, то это скорее распространённый миф. В принципе, и у Пушкина, и у Лермонтова, если покопаться в так называемых маргиналиях — в том, что находится на периферии, — мы это встретим. Но не имеет смысла специально это педалировать, выводить на первый план. У Есенина много прекрасных стихотворений о любви, о родине, о природе. Пожалуйста, читайте, изучайте. Думаю, что маргиналии останутся маргиналиями.
Сейчас век технологий, и из интернета к нам проникает огромное количество новомодных словечек. Можно ли их отнести к ненормативной лексике и уместно ли их использование?
У нас утверждены четыре государственных словаря. Среди них есть толковый словарь иностранных слов, где приведены слова, которые могут употребляться в официальной сфере как обозначение понятий, для которых нет эквивалентов в русском языке. Все те слова, которые имеют параллельное обозначение в русском языке, не допускаются в официальной сфере и, соответственно, являются такими же маргинальными, как и лексика, относящаяся к ненормативной.
И наконец, ближе к предмету нашей беседы: зачем, в принципе, бороться с ненормативной лексикой? Как это сужает диапазон нашего языка и насколько это опасно для человека как такового?
Опасно это по нескольким причинам. Во-первых, как правило, такая лексика является многозначной. Она обозначает не столько понятие, сколько саму ситуацию — какую-то напряжённость и так далее. Соответственно, человек, который использует такую лексику, просто не ищет и не собирает в свой словарь тех слов, которые реально называют трудности, эмоциональную напряжённость и тому подобное. Это во-первых. Вторая опасная вещь — эта лексика очень заразительна. Она легко распространяется среди подрастающего поколения, у которого словарный запас только формируется. Поэтому, конечно, совершенно нежелательно ни в семьях, ни в каких-то случаях — будь то спортивные секции, кружки, куда дети ходят, — даже в напряжённых ситуациях использовать лексику не только обсценную, но и вообще грубо-просторечную, потому что это важно для формирования будущего поколения.
В парк-отеле «Шахтёр» в Алексине состоялось торжественно закрытие XV регионального конкурса всероссийского фестиваля «Семья года».
В Орле состоялось итоговое событие сезона 2025-2026 годов в таком виде единоборств как айкидо – финал Высшей лиги.
Дневная среднесуточная температура в Тульской области с 18 по 22 мая может подняться до 30...32 градусов по Цельсию.
В ходе всероссийской акции «Ночь музеев» в Тульском музее оружия прошёл второй отборочный турнир фестиваля «Куликовская битва на шахматной доске».
Тульский областной театр юного зрителя представил спектакль «Казаки» на сцене Московского драматического театра имени А.С. Пушкина.
Вечером 16 мая Тульская область присоединилась к ежегодной всероссийской акции «Ночь музеев», которая в этом году прошла под темой «Родное».