«Моменты истины — это когда человек оценивает свою жизнь»: писатель Александр Лапин о новом сборнике, СМЕРШе и русском духе

Природа власти, цена победы и беспощадность политических интриг суровой эпохи — в новой повести писателя Александра Лапина. Автор знаменитого цикла романов «Русский крест» опубликовал новый сборник, в котором исследует разные стороны человеческой души. И сегодня мы поговорим о «Моментах истины» — именно так называется эта книга. Александр Алексеевич, здравствуйте!

Добрый день!

Чем объединены такие, казалось бы, разные рассказы и повести? Какой основной идеей?

Объединены названием — «Моменты истины». Здесь идёт перекличка с романом Богомолова «Момент истины» — в августе сорок четвёртого года. Но Богомолов писал об эпизоде войны, о том, как работала группа СМЕРШаа в Прибалтике, выявляя агентов. Я же посчитал, что сегодня необходимо более широко рассказать о СМЕРШе, об Абакумове и так далее. Причина в том, что слово «СМЕРШ» сейчас настолько измызгано, истёрто и истаскано, что у нормального человека, увидевшего какой-нибудь сериал или книгу, где небылицы переплетены с реальными фактами, естественно возникает вопрос: а что это вообще было такое?

Даже книга Богомолова, которую я считаю уникальной, претерпела, по-моему, две или три экранизации, и каждая хуже предыдущей. Современные сценаристы придумывают ходы, которые не только не соответствуют действительности, но и дискредитируют СМЕРШ, дискредитируют эту серьёзнейшую структуру. Сегодня, когда у нас сложное положение и идёт война, важно вернуться к опыту Великой Отечественной войны, к опыту контрразведки СМЕРШ, которая работала с марта сорок третьего по сорок шестой год. Это и заставило меня посмотреть на историю другими глазами и по-другому, с помощью документальной повести, попытаться её рассказать.

Ваша повесть называется «В августе пятьдесят четвёртого». То есть отсылка к августу сорок четвёртого очевидна. Что это за момент — август пятьдесят четвёртого?

В августе пятьдесят четвёртого Виктор Абакумов уже много лет сидел в тюрьме по ложному обвинению и ждал приговора — он случился через два-три месяца. Именно в августе, насколько я понимаю, он оценивал итоги своей жизни: что сделал хорошего, что плохого. Я сам уже достиг возраста, когда начинаешь оценивать сделанное и более-менее объективно понимать своё место в жизни, в жизни общества и так далее. Поэтому и название такое: в августе пятьдесят четвёртого он оценивает себя и понимает, что самая главная его заслуга — это то, что в сорок третьем, накануне наступления немцев на Курской дуге, он выступил на совещании у Сталина и отстоял свою точку зрения о том, что немцы будут наступать именно так, как они наступали. В тот период не все до конца понимали, что произойдёт. Он настоял на своём мнении, опираясь на данные своих сотрудников из СМЕРШа. И это принесло нам успех в сорок третьем году. Вот тот самый момент истины, которым, как я понимаю, Абакумов мог гордиться, — он участвовал в мировой истории не как статист, а как активный деятель.

Вы построили повесть на документах? На что именно опирались, что читали, изучали и почему выбрали такую форму повествования?

Потому что сегодня мы погрязли в мусорной куче, когда вся информационная сфера забита фейками, непонятными сказками, воспоминаниями третьих лиц. В результате история искажается и не показывает истинного значения той или иной организации или человека. Я не мог писать художественный роман, потому что даже если бы я хотел рассказать правду, он всё равно выглядел бы как ещё один из мутных источников. Поэтому я посчитал, что главное — рассказать правду такой, какой она была на самом деле. А как это сделать? Только опираясь на документы, и не третьестепенные. В основе повести лежат 115 докладных записок Абакумова Сталину, которые он написал за годы Великой Отечественной войны, а также документы, которые легли в основу организации СМЕРШа и его работы. Плюс малоизвестные читателям и зрителям вещи. Мы ведь никогда не знали, как на самом деле боролись с перебежчиками и с немецкими шпионами. Не так, как в кино, где пистолетами друг другу в нос тычут и ногами лягаются, а по-настоящему. В документах всё рассказано: как воевали с перебежчиками, как немцев заставляли убивать своих же перебежчиков, чтобы те не подходили. Там много интересного.

После этой повести мы перемещаемся на Камчатку. О чём этот рассказ и есть ли связь между частями сборника? Вы располагали произведения именно в таком порядке осознанно?

Это как раз и есть моменты истины. У каждого они свои. У Абакумова — свой, у охотника на Камчатке — свой. Речь там идёт о взаимоотношениях человека и природы. Это банально, но мы настолько оторвались от природы, что не понимаем, что происходит с Землёй: землетрясения, вулканы, пожары, смена климата. Кто-то винит человека, кто-то — природные явления, кто-то надеется на Бога. На самом деле нужно вернуться к древнему пониманию происходящего. Происходит эволюция. Земля — живая планета, как всё живое в космосе, и она эволюционирует. Наступил новый этап этой эволюции, а мы — лишь на поверхности. И важно, чтобы люди понимали не только себя, но и окружающий мир. В данном случае речь о взаимоотношениях животного мира и охотников. Охотник на Камчатке, который присутствует во многих моих книгах, наконец соображает, что люди — равноправные партнёры животного мира, а не хозяева Земли, которым всё позволено. У животных есть свои законы и свои представления о мире. Мы считаем их недостаточно умными, но у них существует иерархия и правила жизни. Мы должны уважать животных, потому что они существуют рядом с нами. Так же и природу, и планету — ведь она тоже живое существо. И не пытаться, как в советское время, взрывать атомные бомбы, строить каналы и плотины, а пытаться понять, к чему всё идёт, и приспособиться. Как минимум — выжить, если мы не хотим исчезнуть, как динозавры. Хотя мы такие умные, это не значит, что мы не можем исчезнуть с лица планеты.

Но динозавры хотя бы не сами виноваты. Ещё одна географическая точка — Алтайский край, там в одном из рассказов фигурируют алтайские школьники. Какой момент истины у них?

Это как раз моё раннее произведение, первая повесть, которую я вообще написал и издал ещё в восьмидесятом году. Я решил поставить её рядом с последним написанным — об Абакумове — для любопытного сравнения. Мне кажется, что тогда я писал намного лучше, чем сейчас, потому что у меня был запас сил, оптимизма и жизненных ценностей, впереди была целая жизнь, и я попытался передать это ощущение. Чтобы люди увидели, что жизнь может быть прекрасной и удивительной, несмотря ни на какие перипетии. А во-вторых, эта повесть была написана почти пятьдесят лет назад, и в ней уже тогда поднимались вопросы взаимоотношений человека и природы. Правда, на более низком уровне: герои идут по реке и видят загрязнения, которые появились уже тогда. А сегодня, через пятьдесят лет, мы видим, что стало с реками — они обмелели, загрязнились и превратились не в жизненные артерии, а в клоаки, по которым нечистоты плывут в море. Я решил обязательно включить эту повесть, чтобы можно было сравнить: и писателя, и обстановку, и то, что было тогда, когда трактора мыли в реке, и что творится сейчас. Эта повесть была для меня изначально знаковой.

Завершается сборник рассказом «Жила на свете бабка Марья». Почему именно он поставлен в конце и чем он должен зацепить читателя?

Потому что бабушка старенькая и собирается умирать. И мы тоже уже старенькие, но умирать пока не собираемся. Но всё-таки каждый подводит некий итог жизни. Придёт и ваше время, и вы тоже будете подводить итоги. Попытайтесь понять, что же остаётся после всего. Бабка Марья поняла, что остался русский дух. Она просто пела песни, а внучка их подхватывала. И она понимает, что это будет продолжаться долго-долго, если не всегда, — пока существует русский народ.

На этом предлагаю поставить точку, потому что кажется, что это уже не только про бабушку Марью, а про всех нас.

Это про нас. Мы все придём к своему концу.

Спасибо вам огромное. «Моменты истины» — этот сборник уже можно купить? Где?

В интернете, наверное. Магазины сейчас плохо себя ведут. Ну, может быть, ещё где-то в Туле.