Наталья Савченко: Для меня недопустимо имитировать эмоцию

Наталья Петровна, вот если бы вы писали бы свои биографические мемуары, с чего бы они начинались?

Жила была девочка, которая мечтала стать артисткой. Даже в 3 классе написала сочинение: я хочу быть артисткой. Как? И  на полстраницы фамилии артистов. Сейчас я бы не написала такое письмо этим артистам.

Уже в 3 классе решились?

3 класс. Сколько мне было? 10 лет.

Тогда уже все заложилось.

Да, у меня даже сомнений не было.

А откуда это все?

Ну, оттуда, что у меня вообще-то папа заслуженный артист. Ну, то есть это все, да, да, да. Но он не к драме не имеет отношения. Он был танцором. Нет, мама у меня была замечательной мамой. Замечательной. Все, что могла сделать, она сделала. Она мне, когда уже я была взрослая, она мне сказала, ты знаешь, у меня было 2 желания:  чтобы ты стала артисткой. И 2 желание –  вылечить папу. В молодом возрасте он ногу потерял.

Она мне когда сказала, я вообще ещё просто была молодой артисткой, у меня мама умерла в 1992 году. То есть это долго, это много, мне было 37, ни звания у меня не было, ничего. Но она вот тогда мне сказала, говорит, я мечтала об этом, когда ты поступила в театральное училище, я была счастлива. Это я из юрфака ушла вообще-то так, между прочим, она вот такие мне слова говорила.

Наталья Петровна, а почему сейчас слезы?

Потому что маму вспомнила.

Вообще часто плачете?

В жизни нет, на сцене – да.

А в жизни что может вызвать слезу у человека, профессия, которого – эмоции?

Я отношусь к людям,  я разделяю эмоции на сцене, эмоции в театре, в жизни. Я не в сумасшедшем доме, когда я не могу сообразить, где я нахожусь. Нет, это не так. Я могу выйти там 10 минут, отдохну и могу посмеяться. Ну, какое-то время, конечно, мне надо немножко прийти в себя. Но на сцене надо быть честным. Не надо зрителю показывать, как я умею имитировать эмоцию. Вот это для меня вообще недопустимо. Для кого-то может быть. Для меня недопустимо. Я должна так выстроить свой эмоциональный ряд, что я должна в этом моменте выйти на ту эмоцию, которая мне нужна.

Какой спектакль чаще всего играли?

7 сезон мы играем “Знойные мамочки”. Вот хотите или не хотите.

Вот знойные мамочки, 7 сезон, как из себя эмоции-то выдавливаете, это невозможно?

Каждый раз, как заново.

Не могу не спросить про любимые нелюбимые спектакли. Я помню, Наталья Петровна, что вы мне говорили, что нелюбимых вообще не существует, но все-таки?

Нет, не бывает. Другое дело, что мы же не вот хочу вот это играть, я буду это играть. Нет, нам же дают, что играть, и это не всегда совпадает с тем, что ты хотела бы. Вот я, например, по большому счёту, Горького так и не сыграла. Ну, как, ну, посмотрите на меня, как я могла Горького так и не сыграть? Уж кто должен был сыграть Горького? Это я. Я же не претендую на Чехова, с Чеховым я разберусь. Чехова я играла в дипломе. “Свадьба” то, что Марецкая делала: Ах, махайте на меня, махайте. Я разберусь с Чеховым, но Горького я должна была сыграть, а я не сыграла.

А вообще есть ещё какие-либо сожаления?

Конечно, есть сожаления. Какие-то роли у меня пролетели просто, как фанера над Парижем. Просто пролетели,  я ещё раз говорю, это от меня не зависело, что берет театр, его репертуарная политика, то и будет.

Театр и кино. Насколько это разная среда?

Это настолько разные профессии, что просто вот удивительно, какие разные профессии. По молодости я этого сильно не замечала. Ну то есть я просто об этом не думала. Тогда ещё как-то, когда ещё в Ленинграде, в Ленсовете что-то я спросила. Как раз вот был период, когда Алиса Бруновна снималась в “Служебном романе”. Вот как раз это время было, и что-то я у Равиковича спросила. Он говорит: Наташ, даже сравнивать нельзя, ты что. Здесь мы каждый спектакль оттачиваем, вычищаем, лишнее убираем, а там правильно Раневская сказала – плевок в вечность, вот что ты сделала, то ты и сделала. Ну и все, конечно, разные, очень разные, очень.

Потому что в кино, у меня такое ощущение, идут очень хорошо театральные артисты хорошие, потому что они в профессии, они быстро соображают, что там надо, и все. Потому что половина вот тех, которые в кино, звезды, я вас уверяю, даже близко в театре бы не смогли работать. Даже близко, просто вот, потому что нет ремесла, нет навыков, нет профессии. Есть молодость, есть какая-то дружба с камерой, что тоже немаловажно, как камера тебя любит или не любит. Вот иногда любит, но лучше б молчала или молчал, потому что, как только (рот) открывается, и сразу видно, что это за человек.

А потом в кино – типажи даже театральных артистов. Хотя уже многие вышли на уровень, когда нужны просто они без всяких типажей. Вот нужна вот это вот мастерство, посмотрите на Маковецкого, он все сыграл, он везде сыграл, как театральный артист, все разнообразное, абсолютное.

Вот он уже вышел на этот олимп, когда, в принципе, человек может решать, мне надо это сыграть или не надо, но для этого он большой путь прошёл. Когда мы с ним снимались в “Праведнике”, он мне рассказал, какие были его первые съёмки. Не очень весёлые. Он, представляешь, говорит, когда я пришёл на съёмки, ко мне относились, ну так себе. А вот я снялся даже в 3 этих кадрах, и они все вдруг начали: а вам вот это нужно, а вот это нужно сразу все защёлкнуло, так что этот путь длинный был до его олимпа, когда он стал говорить вот это я буду, а вот это я не буду играть, вообще не интересно.

Но для этого надо долго прожить и пройти. Я считаю, что у меня уже этот путь, для меня уже его нет этого пути, только когда  хороший режиссёр позовёт, просто чтобы не испортить ему впечатление. Ну так и есть, только так. А вот в театре – это другое дело.

Наталья Петровна, а есть вот какие-то фильмы, которые вы, к которым вы всегда обращаетесь, когда нужно создать какое-то определённое настроение, атмосферу?

Я не могу сказать про фильмы. Я не киноман, это я вот сразу говорила, даже когда вот кто-то начинает что-то говорить, я понимаю, что я не смотрела, меня спрашивают, я не смотрела. Потом, значит, думаю, ну, надо посмотреть. Кстати, я, между прочим, недавно поняла, что я очень люблю детективы ВВС, когда я могу отдохнуть, вот я отдыхаю, вот большой спектакль сыграла, легла, а вот сейчас я посмотрю. Главное, чтобы не было вот этой достоевщины в этом детективе, чтобы были муки. Не надо мне вот картинку, я отдыхаю на ней. Я вижу, как все добротно сделано, как они все хорошо играют. Вот это. Я не могу сказать, что у меня прям любимые-любимые фильмы есть.

Прекрасное завершение разговора с человеком актёрской профессии. Наталья Петровна, спасибо вам большое. И от себя лично хочу пожелать вдохновения во всем и всегда не только на сцене, но и в жизни. Куда ж мы, женщины, без этого?

Да уж, конечно, конечно.