Не все в полиции понимают, что делают очень важную работу: интервью с начальником УМВД России по Тульской области Андреем Даценко

Бессонные ночи, сложные дежурства, а в праздники и вовсе не отдых, а повышенная готовность. Сотрудники полиции традиционно в ноябре отмечают свой праздник. И сегодня у нас в гостях начальник Управления МВД России по Тульской области, генерал-майор полиции Андрей Даценко.

Андрей Иванович, Вы были у нас ровно год назад. Есть ли что-то, что поменялось для вашей работы в Тульской области за этот год?

Если честно, глобально ничего не поменялось. В общем-то, прибавился ещё один год моей карьеры в Тульской области. В целом считаю, что год был достаточно успешным для нас в плане работы. Каких-то потрясений не произошло, потерь также, к счастью, не произошло, поэтому работаем в обычном режиме.

А как вы это оцениваете — хорошо это или плохо, что глобальных каких-то рывков или падений не случилось?

Мы в целом зависим от оперативной обстановки, которая складывается в регионе. Поэтому, если ничего такого не было, значит, и у нас можно считать, что в определённой степени это успех: что-то не допустили, что-то предотвратили, что-то уже реализовали из каких-то ранее имеющихся наработок. Поэтому я считаю, что, наверное, в большей части это определённая стабильность. Не сказать, что это большой успех, но, по крайней мере, стабильность.

Есть ли какие-то, может быть, важные события, в которых полиция проявила себя особым образом? Со своей стороны можем отметить, что в этом году как будто бы стало больше массовых мероприятий: если год назад они чаще всего отменялись, то сейчас они разрешались, проводились, но под особым контролем сотрудников полиции. Как вы считаете, в этом отношении как сработало ведомство?

Я уже сказал, что раз ничего не произошло, значит, определённая подготовка, которая предшествовала проведению этих мероприятий, дала свои результаты, то есть всё прошло в спокойном режиме. Сегодняшние условия, в которых мы находимся, иногда не всегда всё зависит от нас. Ну, вот так обстановка благоволила, справились мы со всеми мероприятиями, в том числе и массовыми, в которых мы участвовали. Опять же, это накопленный опыт проведения и участия в подобных мероприятиях годами, он даёт нам возможность проводить их без происшествий, без каких-либо последствий, с минимальным привлечением личного состава, потому что на сегодняшний день мы этому уделяем очень большое внимание — именно правильному и оптимальному распределению своего личного состава, которого на сегодняшний день, ну, к сожалению, также не хватает, как и в предыдущие годы. Но скажу честно, что у нас есть определённый прогресс. Впервые в этом году прирост сотрудников превысил отход сотрудников из органов внутренних дел.

Это с чем-то связываете?

Есть определённые законодательные изменения по нашему ведомству: мы уже сейчас стали брать молодых людей со средним юридическим образованием на замещение определённых вакантных должностей. Наверное, это как одна из причин того, что люди к нам пошли на работу, на службу.

А вы в полиции уже больше двадцати лет?

Больше тридцати.

И на вашем веку состав преступлений, ну, наверняка очень сильно изменился. В частности, 30 лет назад сложно представить какие-то мошенничества, связанные с новыми технологиями, наверное, что-то другое было. Расскажите, каков сейчас состав вот этих новых преступлений, которые, может быть, появляются только сейчас? И как адаптируются ведомства, где сложились десятилетиями определённые алгоритмы, а мошенники всё новое и новое придумывают?

Наше ведомство, в общем-то, достаточно активно противодействует этому виду преступлений. То есть мы тоже не стоим на месте. И в общем-то все контрмеры, которые приводили бы нас к достижению положительного результата по раскрытию этих преступлений, принимаются. И да, количество преступлений — я уже сейчас дословно в цифрах точно не могу сказать, но где-то на уровне осталось, может быть, какое-то небольшое снижение пошло. Но это опять с чем связано? Ну, во-первых, люди стали информационно грамотнее. Всё-таки та методическая и разъяснительная работа, которая проводится практически всеми ведомствами, в том числе и нами, чтобы наши граждане были внимательнее и не реагировали на телефонные звонки, потому что формат мошенничества именно связан с этим. И, наверное, уже плохо так сказать, что мало граждан осталось, кто не стал жертвой мошенников. И это печально, к сожалению. Но поэтому, чтобы в очередной раз не попасться на эту уловку, конечно, приходится работать именно с категорией граждан для того, чтобы всё-таки они были грамотнее и следовали всем тем рекомендациям, которые имеются в достаточном количестве. То есть практически во всех государственных учреждениях висят памятки. Не говоря уж о местах, где хранятся деньги, там-то вообще всё обклеено. Я не знаю, почему ещё наши граждане испытывают такое какое-то доверие. Причём доверие, я бы сказал, на каком-то подсознательном уровне. Хотя все прекрасно знают, что все эти звонки с неизвестных телефонов — ну, это первый признак того, что этим пользуются мошенники. И говорить о том, что это поменяется в ближайшее время, — ну, всё зависит от людей. От людей, от потенциальных жертв, которые впоследствии становятся таковыми. То есть если человек, зная, что может стать жертвой мошенников, потому что от этого никто не застрахован, почему-то всё равно становится ею — вот здесь большой вопрос. Мы очень внимательно изучали, почему люди всё-таки так предрасположены. На сегодняшний день какого-то чёткого утвердительного ответа, почему так происходит, нет. То есть никакой особой категории людей нет. Порой жертвами мошенников становятся даже те люди, которые работают в банковской сфере, в правоохранительной сфере, в сфере каких-то услуг, которые они сами же гражданам разъясняют, что так делать не надо, будьте аккуратнее. И всё равно попадаются.

И у вас нет ответа на этот вопрос?

На самом деле нету. Я уверен, что ещё люди, которые к этому причастны, ломали головы над этим. Ну, это вот такой феномен, знаете. Можно много, опять же, дискутировать по этому поводу, но это, наверное, отдельная тема будет. Психологические факторы, образ жизни людей, одиночество, какая-то жизненная неустроенность, элементарные достижения какой-то халявы — это тоже такой момент. Мы же знаем простые истины: бесплатный сыр только в мышеловке. Но если этому следовать, то, наверное, вероятность того, что ты попадёшься, гораздо меньше. Убережёт тебя просто от этого. Но вот почему-то не следует этому принципу.

Сейчас эра нейросетей, искусственный интеллект — то, что уже школьники умеют. Как-то интегрирован он в жизнь полиции или не доверяете пока?

Ещё в достаточной степени он развития у нас не получил, но мы на пути к этому. То есть уже, по крайней мере, мы пробные моменты какие-то делаем.

А в каких сферах вашей работы можно в перспективе применять нейросети?

Давайте я забегать вперёд не буду, потому что, в общем-то, когда уже она выйдет на какой-то официальный серийный уровень, тогда уже можно будет и поговорить об этом.

И в завершение — вы сейчас очень хорошо раскрыли и количество, и качества, и, в общем, разных сотрудников. Если объединить всех: и руководителей, и простых исполнителей, и тех, кто в мороз на улице, и тех, кто в кабинетах, — есть ли что-то общее, что всем можно пожелать в этот профессиональный праздник?

Много каких-то пожеланий не бывает. Вот если я буду желать какие-то общепринятые вещи, то это получится как-то обыденно. Что мы хотим? Ну, во-первых, живыми-здоровыми вернуться с работы. Потому что в любом случае определённые категории наших сотрудников подвергают себя риску. Во-вторых, хотелось бы, чтобы с удовольствием все шли на работу и знали, что действительно делают очень важную работу. Ну, потому что не все это понимают. А вот чтобы сам исполнитель это понимал, он должен верить. И вот если он будет в это верить, у него качество этой работы будет повышаться, потому что он её будет совершенствовать. Он будет думать, он не должен останавливаться на достигнутом. Пожелать, чтобы семьи, которые ждут своих мужей, жён с работы, всё-таки с пониманием относились, даже если где-то они задержатся, где-то выйдут в выходной день на работу. Это как бы атрибут нашей профессии, потому что у нас работа ненормированная. У нас работа ненормированная, которая нам даёт как раз право выйти раньше на пенсию, чем обычному гражданскому человеку. Это надо тоже понимать. И всё-таки нужно подходить ещё к тому, что в любой профессии, где бы ты ни работал, нужно делать хорошо — любую работу. Потому что тогда ты будешь получать и удовольствие, и интерес от своей работы проделанной. Не все, к сожалению, у нас вот так себя чувствуют. Считают, что выполняют какую-то неважную задачу, никому это не надо. Да нет, это надо. Только надо всегда вдумываться в ту работу, в общем-то, делать её до конца, до конца доводить. Если уж тебе эта работа не по душе — ну, ты её лучше брось и всё. Найди себе другое какое-то занятие. Заставлять себя и мучить не надо.

Спасибо.

Алина Фурсенко