«Белое золото» революции: Елена Оленич рассказала о выставке агитационного фарфора в Туле

«Во весь голос! Шедевры агитационного искусства» — выставка с таким громким названием открылась в Фонде искусств. Экспонаты прибыли в оружейную столицу из собрания Всероссийского музея декоративного искусства.

Все подробности узнаем прямо сейчас у Елены Оленич, заведующей отделом западноевропейского и русского искусства филиала Тульского музейного объединения ТМИИ.

Елена Ивановна, больше двух недель уже идёт эта выставка. Какой отклик вы получаете от посетителей?

Надо сказать, что пока, я думаю, люди не совсем вошли в понимание счастливой возможности познакомиться с одной из уникальных страниц нашей отечественной культуры. Это период, когда расцветал агитационный фарфор.

В рамках общего плана монументальной пропаганды, подписанного Лениным в 18 году, вот это искусство фарфоровое — изящных статуэток, посуды изумительного качества, которое бы несло на своих стеночках, боках и донцах вот этот идеологический посыл, — оно было понято Луначарским. И уже Чехонину он говорил, который был художественным руководителем ГФЗ — Государственного фарфорового завода, как сразу стал называться Императорский фарфоровый завод, легендарное место, первое место, где в России стали изготавливать вообще фарфор, — это белое золото.

И вот это традиционное изящное, эстетское искусство, предназначенное только на богатые столы, на императорский стол, для подарков гостей и дипломатических подарков, — оно стало рупором самых мощных идей и новых лозунгов новой страны.

В авангарде этого революционного явления стояли старые художники, которые получили прекрасное образование не только в Российской академии, не только в московских вузах, но и за рубежом, во Франции и в Германии. И соответственно, они делали это новое искусство. И надо признать, что делали это с верой, с глубочайшим убеждением — вот в том самом, что весь мир мы превратим в цветущий сад, один из лозунгов этого вот агитационного фарфора.

И очень интересный отзыв, вернее, воспоминание Елены Яковлевны Данько, сестры знаменитой скульпторши Натальи Яковлевны, которая стала лицом революционной агитационной пластики. Она говорила, что вот эти произведения, выставленные в витринах холодного города после всех этих революционных дней, ещё со следами от пуль в стёклах и голыми мостовыми – эти произведения были как послания из будущего о том, что вот за что мы боремся, вот за эту счастливую жизнь, где рабочим и крестьянам власти их не будет конца. Это всё с бортов тарелок. И, конечно же, вот такое обилие произведений с яркими образами.

Это совершенно новая стилистика, новые герои, новые тексты. А тексты играли во время вот именно развития агитационной линии очень большое значение. Мы даже можем вспомнить Маяковского, как он припечатывал каждое слово, даже начертание на листе было совершенно особым образом выполнено. Так что тексты, их много. Нетипично для фарфора как такового в росписях — кроме вензелей каких-то, монограмм, — а здесь прямо тексты.

И ещё одна важная особенность этого времени: оно было очень короткое на самом деле, начавшееся в восемнадцатом году сразу. И уже где-то ко второй половине двадцатых годов оно уже сходило на нет в силу того, что, например, Чехонин Сергей Васильевич — это просто лицо этой стилистики – он основатель, он собиратель лучших сил на фарфоровом заводе, и он в 28 году уезжает в Париж, он остаётся там. Он понимал, куда идёт линия общего развития страны. И поэтому это очень короткий период времени. Как правило, это была только ручная работа, только малые тиражи. И, как правило, это на выставки, а выставки уже начались с 20 года.25 — это просто феерическая выставка в Париже была. Коллекционеры попросили повторить содержимое, потому что в коллекции это всё ушло. Так что в очень малом количестве эти предметы по коллекциям, по музеям. И та идея — чтобы все эти предметы: тарелки, чашки, вазы — сделать доступными каждому рабочему, крестьянину, сделать частью быта обычного. И это, в общем, оказалось утопией.

Погода портится, значит, стоит заглянуть в Фонд искусств и полюбоваться экспонатами.