События развивались от найденного беговела: интервью с добровольцем «Лиза Алерт» о поисках девочки в Дубне

Рации, карты и неуемная воля к спасению жизней. 25 мая — особенный день для отряда «ЛизаАлерт». Это Международный день пропавших детей. Случай пропажи трёхлетней Вероники из Дубны прогремел на всю страну, и, к счастью, он завершился благополучно. О непростой работе волонтёров мы поговорим сегодня с Софьей Федяиновой, старшей на месте поисков добровольческого поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт».

Софья, давайте немного восстановим ход событий в Дубне. Как приходится работать в таких случаях? Нужно ли мыслить как ребёнок в данный момент или как-то по-другому строится ход событий?

Слушайте, тут на самом деле так не скажешь, потому что любой поиск — это в любом случае уже отработанный алгоритм: будь то поиск бабушки, дедушки, лес, город, ребёнок, резонансный поиск и так далее. Естественно, когда ты получаешь ту или иную заявку, ты её читаешь, понимаешь обстоятельства пропажи, читаешь о здоровье человека — и всё равно уже появляются какие-то мысли, что при таких-то обстоятельствах может быть вот так. Поэтому каждая заявка абсолютно индивидуальна, и каждой нужен свой индивидуальный подход.

В данном случае первым был найден беговел, который девочка бросила. А как дальше строилась логика?

Вообще, беговел нашли ещё до нашего приезда. Когда мы с моим коллегой Иваном были в пути на место поисков, мы уже получили информацию о том, что беговел найден. И далее события развивались именно от этого беговела. Мы начали отрабатывать природную зону, все природные ловушки, начиная от места находки. В основном изначально мы били в воду, чтобы отрезать акваторию в зоне поиска, потому что вода — это одна из самых главных опасностей на всех поисках. И особенно если это детский поиск: мы всегда пытаемся сначала отрезать воду. Беговел был найден около леса, и мы начали работать именно с леса. У нас и в городе, конечно, группы работали, но больше мы всё-таки били в лес — это и восточный лес от беговела, и западный, а также ручьи, которые были в обоих кусках леса, и река, которая разделяла эти куски. Мы работали почти везде.

Сколько по времени длился поиск?

Ой, слушайте, ну, наверное, в штаб мы приехали где-то в полдвенадцатого. Из штаба я уехала около восьми утра. Потом нам на смену приехал наш Тульский координатор Анастасия, федеральный координатор Андрей, и они достаточно ещё долго были в штабе. Но я думаю, что не больше суток. Уже около двенадцати дня девочка была найдена. Примерно в одиннадцать с чем-то я получила сообщение о том, что идёт эвакуация.

Так много людей было привлечено к этим поискам. Почему так случилось, что не удалось найти девочку ночью, хотя она была в том самом лесу, где её, по всей видимости, искали?

Да, всё верно, это был тот самый лес, в котором мы работали ночью. Тут может быть несколько версий. Девочка могла элементарно просто спать. Могла испугаться, прятаться — в лесу было очень много людей, было шумно. Она могла даже просто в темноте бездумно ходить, бояться выйти к людям, не понимать, что происходит. Версий достаточно много. И на самом деле это большое счастье, что с утра, несмотря на то что в этом лесу работали ночью, мы продолжили работу. Когда приехал федеральный координатор, девочка была найдена.

А что она сама рассказывала после того, как её нашли? Или у неё был шок?

Не могу сказать, потому что, когда её эвакуировали, я уже не находилась на месте поисков. Знаю только, что приехала скорая, и с мамой она поехала в больницу. И главное, что всё хорошо: девочка найдена, жива и уже в полном порядке со своими близкими, в уюте и любящем доме.

Вообще, конечно, удивительно: ребёнку всего три года. Как так случилось, что она потерялась?

Всех обстоятельств пропажи мы не можем раскрывать, но, как уже многим известно, девочка просто гуляла около дома, и, к сожалению, с прогулки вернуться домой именно в тот день она не смогла.

Какой совет родителям можно дать, чтобы подобных случаев было как можно меньше, а в идеале не было совсем?

Во-первых, намного внимательнее смотреть за своими детьми, даже если думается: «Ну, она же здесь уже тысячу раз гуляла, тысячу раз была в этом дворе, и вообще всё нормально, каждый день мой ребёнок там ходит и гуляет». Поверьте мне, воля случая может быть абсолютно разной, поэтому нужен всегда пристальный контроль. Ну и, конечно, говорить с детьми о правилах безопасности, о том, что нельзя уходить с чужими людьми — ни в городе, ни в лесу. Говорить о том, что если ты уходишь из дома, у тебя всегда должен быть заряженный телефон. Родители всегда должны быть в курсе, где их дети, и дети не должны думать, что родители делают это из вредности. Это просто меры безопасности, чтобы подобных ситуаций не было.

А нужно ли с детьми проговаривать такие возможные случаи: например, что подошли незнакомые люди? Как стоит с ними общаться или стоит сразу убежать? Стоит ли проводить такие беседы?

Конечно, стоит. И напоминать о том, что если такая ситуация всё-таки случается и к вам, например, подходит незнакомый человек, пытается вас куда-то увести, утащить, самое важное — это громко кричать. И не просто кричать: «Помогите!» — потому что люди могут подумать, что ребёнок играет с папой или с мамой. Важно донести до окружающих, что этот человек чужой, и громко кричать: «Ты чужой, я тебя не знаю!» Это что касается незнакомых людей.

Есть ли какой-то средний возраст, когда дети теряются чаще всего? Может быть, от пяти лет или до десяти?

Вообще абсолютно по-разному. Как показал этот случай, можно пропасть и в три года. Но есть случаи — например, у нас был резонансный поиск девочки восьми лет с особенностями здоровья. Поэтому я думаю, что здесь это особо не зависит от возраста.

Спасибо вам большое за подробные ответы.

Надежда Долгих