Старшеклассников мы не жалеем: интервью с заведующим «Музеем передовой» Артёмом Зеновым

Музей передовой – новая площадка Тульского историко-архитектурного музея, появилась в оружейной столице в мае. Чему посвящена новая локация? У нас в гостях заведующий филиалом ТИАМ Артём Зенов.

Артём Викторович, мы знаем, что подобная площадка ТИАМ долгое время находилась в Ленинском районе. То, что сейчас открылось в Туле, — это просто музей переехал или это что-то совершенно новое?

Это небольшое переосмысление музея. Изначально он появился благодаря большой коллекции поисковиков — опять же в посёлке Ленинском — и его экспозиция во многом была посвящена именно этой территории. А музей, который открылся сейчас в Туле, всё это немного пересмотрел. Это больше музей, посвящённый судьбам тех людей и предметам, которые были найдены поисковиками на полях боёв. Можно сказать, что это музей именно передовой, того самого нуля, каким он был только в сороковые годы, в годы Великой Отечественной войны.

И я знаю, что в Ленинском районе там даже название у музея было немного другое. Расскажите, с чего всё начиналось и когда.

Началось с того, что многие поисковики, главы поисковых отрядов, в том числе глава «Искателя» Золотарёв Олег Александрович, были именно из посёлка Ленинский. За девяностые и двухтысячные годы у них скопилось много экспонатов, и в 2007 году они при помощи районных властей открыли музей в посёлке. Название у него было — «Музей обороны Тулы». Хотя там были экспонаты, взятые из Белёвского района, из Калужской области — оттуда, где работали наши поисковики. Это была большая территория. Так что музей изначально был поисковым, но с названием «Музей обороны Тулы» в Ленинском.

Экспонаты все переехали из Ленинского в Тулу или сейчас что-то добавилось? Что в экспозиции в данный момент?

Нет, экспонаты не смогли переехать все, потому что площадь музея немного уменьшилась по сравнению с тем, что было в посёлке. Но взяли именно те экспонаты, которые позволили сделать новую экспозицию с упором, в том числе, на судьбы людей. Потому что когда мы смотрим на экспонаты, которые есть, — вот кружка санитарки, к примеру. Её нашли, когда поднимали тела самой санитарки и бойца, которого она на себе тащила. Их накрыл миномёт, и эта кружка была в её истлевшей сумке. Или винтовка Мосина, которую до конца держал боец. Он погиб под Белёвом, там его и подняли вместе с этой винтовкой. Вот эти судьбы людей, привязанные к экспонатам, прекрасно позволяют донести до детей, которые приходят в музей, что такое была та война.

А музей — вы заговорили про детей — больше всё-таки рассчитан на детей и подростков или на какую аудиторию вообще?

На любую. Когда к нам приходят младшие школьники — сейчас, к примеру, мы обзванивали школы, писали письма, ждём летние лагеря, — там, понятное дело, придут дети маленькие. Поэтому для них рассказ будет одним. Когда приходят взрослые или старшеклассники, мы их, мягко говоря, не жалеем. Мы показываем и рассказываем так, как это находили поисковики: когда ты поднимаешь колючую проволоку, а там через метр лежат останки, потому что штурмовали её, и ты эту колючую проволоку видишь сам. Или ты видишь ту же самую кружку, которую мы показываем, или винтовку — то, что было реально с бойцами. Или ложку, пробитую пулей. Одна пуля в ложке застряла, три пули нашли в бойце, когда его поднимали. И это, конечно, пробирает старшие классы, пробирает взрослых людей — бывает, до слёз. Но это должно быть именно так. А с младшенькими мы всё-таки помягче.

А как теперь будут пополняться фонды? Поисковики также будут предоставлять предметы для музея, как это было ранее?

Да, мы сотрудничаем. «Тульский искатель», опять же, недавно передавал нам интересные экспонаты. Листки агитационные, которые немцы раскидывали над нашими позициями. В фильме «Ржев» прекрасно показано, что их собирали и уничтожали, поэтому найти такие целые очень сложно. Это агитационные вещи — даже на самокрутку брать было нельзя. Они передали две листовочки, до этого передавали и другие. И опять же, у нас большая коллекция осталась ещё в Ленинском — музей там не работает, но вещи хранятся. И мы специально придумали место для выставок, которые будут постоянно освежать нашу экспозицию, а не просто обновлять.

Ну, это в Туле будет?

Да, в Туле, конечно. В Ленинском, в посёлке, музея уже не осталось, потому что самые интересные экспонаты и вообще вся работа проводится именно в городе.

То есть получается, что экспонаты, которые не вошли в основную экспозицию, время от времени будут работать как временные выставки, скажем так.

Да, сто процентов — именно тематические выставки. У нас есть большая переписка Громыко, очень интересная, которую нашли на помойке — выбросили благодарные потомки. Опять же, можно делать выставки и бытовые. Особенно интересны выставки вещей, которые делали сами на фронте наши бойцы. Такие, очень тёплые. Поэтому у нас хватит возможностей делать разные выставки, чтобы была и постоянная экспозиция, и небольшая выставочная территория. И мы будем работать с детьми по урокам мужества — у нас для этого всё будет, чтобы презентации показывать. Музей будет жить полной жизнью.

А уже известна дата ближайшей временной экспозиции или пока нет?

Пока что у нас работает временная выставка оружия Великой Отечественной «Оружие Победы», посвящённая вооружению РККА до 22 июня. А следующую выставку мы будем открывать ближе к сентябрю, я думаю.

А как музей «Передовой» вписывается в общую концепцию ТИАМ?

Как патриотическое крыло. Мы же понимаем: Тульский историко-архитектурный музей — с одной стороны, это наше великолепное кладбище, Тульский некрополь, проекты, связанные с культурой. А эта часть отвечает именно за патриотику. Поэтому он великолепно вписался, я считаю.

Наталья Галактионова