Хотелось бы умного подхода родителей к интересам ребёнка: интервью с травматологом Никитой Савельевым

Они всегда готовы прийти на помощь нашим детям, если те были чересчур активны. О работе детских травматологов рассказывает заведующий травмпунктом Тульской детской областной больницы Никита Сергеевич Савельев. Мы с вами сейчас в травмпункте. Сколько всего детей в сутки проходит через ваши руки, через руки врачей?

По травмпункту есть склонность к сезонности. В зимний период детей проходит меньше. С момента наступления тепла, когда увеличивается световой день, детей травмируется больше. Потому что, как бы мы ни говорили, что дети сидят в компьютерах, — развеем этот миф. Как только теплеет, дети бегут на улицу и начинают активно гулять, и, соответственно, риск травматизации возрастает. В летний период количество обращений увеличивается где-то вдвое за сутки — это около 70 человек.

Лето — это сезон каких травм и как полученных, как правило?

Летом увеличивается количество переломов по сравнению с зимой. Потому что в зимний период на детях достаточно много одежды, родители обычно укутывают их в несколько слоёв, и это часто спасает. Летние переломы — это предплечья, лучевые кости со смещением, компрессионные переломы, а также переломы нижних конечностей. Риск травматизации повышают велосипеды, самокаты. А у подростков добавляются квадроциклы, питбайки и электросамокаты.

А что из этого самое опасное?

Самый опасный вид транспорта — это питбайки и электросамокаты. Потому что дети разгоняются на таких скоростях, на которых, мне кажется, и автомобили иногда не ездят.

Какие травмы может получить подросток, который едет на питбайке без шлема и попадает в аварию?

Если человек едет без шлема, в первую очередь это черепно-мозговые травмы — они могут быть как закрытыми, так и открытыми. Черепно-мозговые травмы опасны тем, что человек со временем может впасть в кому. Тогда уже нужны реаниматолог и нейрохирург. Если касаться нашей травматологической специализации, то это в основном сложнейшие закрытые и открытые переломы нижних конечностей, массивных костей, которые потом долго лечатся.

Детский травматолог — наверное, особенная профессия, потому что пациенты маленькие, они не могут терпеть, им больно, им страшно. Помимо того, чтобы оказать помощь, надо ещё как-то успокоить. Как вы это делаете?

Да, приходится колдовать, торговаться, договариваться. Но, если честно, в основном этим занимаются медсёстры. Пока врач работает, особенно когда понимаешь, что ребёнку три-четыре года и нужно всё сделать быстро, медсёстры помогают игрушками, песнями, разговорами.

Запоминаете своих пациентов?

Ну да, запоминаем. Потом на улице идём, здороваемся. Кто-то в районе живёт — всё равно видим, люди знакомые здороваются. Хотелось бы, чтобы дети травмировались меньше. Чтобы родители всё-таки понимали: если ребёнок начинает заниматься активным видом спорта, то для этого вида спорта существует профилактика. Даже если берём велосипед, а питбайк я вообще не рекомендую, нужна защита. Защита спасает от многих сложных случаев. Хотелось бы умного подхода родителей к интересам ребёнка.

Ну, в общем, чтобы реже к вам попадать.

Да. Детей всегда жалко. Всегда хочется им помочь, прийти на помощь. Потому что всегда понимаешь: дети — этот травм в основном получают неосознанно, в отличие от взрослых, которые понимают, что идут на риск. А у ребёнка нет какой-то внутренней обиды или злости на то, что он травмировался. Поэтому я и почувствовал, что это моя профессия.

Мария Кузнецова