«На столе и под столом»: пир красоты и искусства на выставке гравюр в Туле

В «Нимфозориуме» Тульского историко-архитектурного музея открылась выставка гравюр с говорящим названием «На столе и под столом». Чем она уникальна и как долго продлится? Об этом и не только поговорим с её куратором, специалистом экспедиционно-выставочного отдела ТИАМ Анастасией Инюшиной.

Анастасия, что же представлено в экспозиции? Чем уникальны работы?

Мы привезли более пятидесяти гравюр. Это западные и отечественные авторы из частной московской коллекции Владимира Беликова.

Какая гравюра здесь самая старинная? И вообще к какому периоду относятся работы?

Самые старинные гравюры — XVI века. Выставка охватывает период вплоть до современности и демонстрирует различные техники и изменения подходов художников к теме гравюры. Самая старинная — это работа художника Северного Возрождения, немецкого мастера. Работа датируется 1510 годом и называется «Умеренность» из серии «Семь добродетелей». Семь добродетелей — это противопоставление семи смертным грехам, только наоборот: добродетели души. И «Умеренность» как раз говорит о способности души находить золотую середину.

Вы уже сказали, что гравюры — из собрания московского частного коллекционера Владимира Беликова. Расскажите немного о самом коллекционере. Как музей вышел на него и чем коллекция заинтересовала сотрудников ТИАМ?

Владимир Гурьевич занимается собирательством уже долгие годы, около сорока лет, насколько я помню. Он славится коллекцией гравюр в различных техниках, а также занимается книгами и книжной иллюстрацией. Не могу сказать, что музей вышел на него, потому что это уже третья выставка из его коллекции у нас. До этого мы выставляли «Песок и порох» — там тоже были гравюры крепостей и замков. А изначально Владимир Гурьевич просто сам пришёл к нам в музей, когда был проездом в Туле, и предложил свою коллекцию.

Часто ли этот коллекционер представляет другим музеям свои работы? Или сотрудничество с ТИАМ идёт на протяжении нескольких лет, а так всё хранится дома?

Вообще, Владимир Гурьевич выставляется очень часто. За все эти годы у него прошло уже более пятисот выставок, причём как в России — во многих городах, так и за рубежом, более чем в пятидесяти странах, на разных континентах. Поэтому он человек опытный в этом плане.

Гравюра — вещь хрупкая. Нужны ли какие-то особые условия для экспонирования?

Безусловно. Мы имеем дело с бумагой, причём старинной. В первую очередь это касается света. В экспозиции закрыты все источники естественного света, стоит приглушённый свет. Гравюру нельзя выставлять долгое время. Например, придя в музей, вы не увидите гравюру в постоянной экспозиции, потому что она выцветает. В основном выставляют копии, но мы позаботились об этом: в том числе у нас стоят специальные стёкла.

Возможно, поэтому в экспозиционном зале так приглушён свет, довольно темно?

Да-да, конечно. Чем меньше света касается гравюры, тем лучше.

Мы знаем, что выставку дополняют скульптуры. Кто их автор и зачем они нужны в этой экспозиции?

Скульптор Ольга Хан — это московский современный художник. Музей тоже работает с Ольгой не первый раз: у нас хранятся её скульптуры в собрании музея, а во дворе ТИАМ все желающие могут увидеть её полноценную скульптуру. Мы взяли скульптуру, чтобы выйти за рамку двухмерности. Гравюры — это всё равно про плоскость, двухмерное изображение. Как сказал один из наших рецензентов, персонажи на этих гравюрах как бы вываливаются за рамки — и в прямом, и в переносном смысле. Поэтому мы решили предоставить посетителям тоже возможность вывалиться за рамку двухмерного пространства и войти в трёхмерную плоскость. Это такое смысловое и художественное решение нашего экспозиционера, чтобы на выставке была яркая доминанта.

Давайте перейдём к названию выставки и к самой идее. Расскажите об этом.

Выставка называется «На столе и под столом». Стол действительно присутствует: если прийти в экспозицию, он занимает центральное место. Мы практически полностью изолировали его светом и другим декором, оставили доминантой в синем и зелёном залах. На нём выставлены гравюры. Это такая игра, потому что гравюры в основном связаны с темой застолий, питейной культуры, и практически везде присутствует этот стол. Так что своего рода пир красоты и искусства находится на столе. Ну и, разумеется, под столом: на гравюрах почти везде можно заметить жизнь или другие предметы под столом. Также под столом мы расположили тексты — мы убрали практически все тексты из экспозиции, и все желающие могут ознакомиться с комментариями разных авторов нашего музея по поводу какой-то конкретной гравюры или залов в целом.

Долго ли работали над выставкой и как родилось название?

Выставка была запланирована ещё в прошлом году. В музее много выставок, поэтому плотная работа идёт несколько месяцев. Название родилось сложно: было много вариантов, мы дискутировали, переживали за понимание. Очень важно, чтобы человек, ещё не заходя в экспозицию, уже по афише понял, о чём она. И, как мне кажется, в итоге мы подобрали такое звучное и при этом очень объясняющее название.

Расскажите ещё про философские смыслы.

Тема достаточно дуальная, многогранная, и нам не захотелось давать зрителю чёткий ответ. Самое главное — мы не хотели навязывать своё мнение. Поэтому мы решили, подобно гранёному стакану, предоставить много граней и написали большое количество сопроводительного материала. Наши авторы понимают и раскрывают эту тему по-разному. Кто-то идёт в историческое понимание стола: стол как престол, как начало государственности, как место, где собираются люди, — неотъемлемый предмет быта. А также смысл переносится в более тонкие вещи, например, как две грани человеческой личности: есть тёмная сторона, но при этом всегда есть сторона теневая, под столом. Трактовок очень много, поэтому нужно приходить на выставку и читать.

А какова культурно-историческая ценность этой выставки?

С этой точки зрения мы предоставили огромный спектр гравюр — с XVI по XXI век. Это авторы Западной и Восточной Европы, русская гравюра XIX века, советский период и даже современные авторы. Большой интерес вызывает даже просто изменение техники и толщины линии. Гравюры европейских мастеров заставляют восхищаться своей тонкостью работы. Мы специально выделили фрагменты, увеличили и масштабировали их на стенах, чтобы зритель впечатлился этой тонкостью линий. А ещё мы вооружили посетителей лупами, чтобы они могли наслаждаться филигранностью работы.

Рассмотреть все самые мелкие детали. А лично вам какая работа больше всего нравится и почему?

У меня, наверное, странный выбор. Мне очень понравились двое мужчин, изображённые на гравюре «Обед на сене». Это работа русского художника, который уехал в Париж в XX веке, и мы выставляем её как западноевропейскую гравюру. Я как раз писала о ней в тексте. Если не читать название, кажется, что это абсолютно советские работяги, которые сидят с бутылками. Но как только появляется эта этикетка «Обед на сене», гравюра дополняется огромным пластом смыслов, и кажется, что они уже беседуют, философствуют и сидят на большом мифологическом, культурном пласте западноевропейской мысли. И как раз эту выставку я понимала как трактовку сюжетов, идущих ещё из античности и сопровождающих культуру застолий.

Сможет ли человек, придя на выставку, разобраться в этих смыслах? Или нужно ему помогать, подсказывать? И вообще на зрителя какого возраста и уровня культурной подготовки рассчитана экспозиция?

Выставка у нас 18+, потому что тема алкоголя запрещает просмотр маленьким зрителям. Я считаю, что выставка — абсолютно для любого зрителя. Тема застолья разноплановая. Неподготовленный человек придёт и, например, полюбуется, как в XVII–XIX веках люди сидели за столом, что они ели, что у них на столе стояло, — то есть бытовая, понятная история. Художники, например, придут и будут удивляться технике. Любопытный зритель, даже если не будет подготовлен, будет открыт. А для этого мы уже написали большое количество текстов и сопроводительных материалов, у нас будут экскурсии.

Гравюры в экспозиции расположены и на столе, и на стенах. Как возникла идея расположить их в горизонтальной плоскости?

В первую очередь, конечно, всё шло от идеи стола — название и тема заставляют. И хотелось, наверное, не постесняюсь сказать, удивить и показать чуть иной способ экспонирования гравюр. Выставление на стенах способствует быстрому пробеганию: это очень понятно человеческому глазу — опознал картинку и пошёл дальше. Тебя что-то должно заставить остановиться. Когда ты переносишь взгляд в другую плоскость, начинаешь проходить трудности. А когда человек проходит трудности, он начинает задумываться: для чего я это делаю? И я надеюсь, что он остановится и задержится чуть дольше.

Анастасия, вам как куратору этой выставки было интересно над ней работать?

Безусловно. И тема интересная, и, самое главное, — возможность прикоснуться. У музейных работников есть свои плюсы: посмотреть работу не под стеклом. Потому что чем больше защитных механизмов мы используем во время экспозиции, тем сложнее впечатление зрителю.

Смазывается?

Ну, не могу сказать, что смазывается, но сложнее воспринимать через стекло. А когда держишь гравюру перед собой — это другое дело. Поэтому в первую очередь возможность прикоснуться к работам XVI–XVII века — это невероятно интересно. Ну и, конечно, коллекционер Владимир Гурьевич совершенно незаурядный, интересный человек. Даже радость было просто с ним пообщаться.

Выставка открылась в начале апреля совсем недавно. Как долго она продлится?

Выставка будет идти до 20 сентября, практически полгода. Поэтому мы приглашаем всех её посетить. Кроме того, будет параллельная программа с лекциями и мероприятиями.

Наталья Галактионова