Тульский драмтеатр открыл зрителям тайны закулисья

Тульский академический театр драмы присоединился ко Всероссийской акции «Театральная ночь искусств». Вечером 27 марта здесь прошли два сеанса экскурсии «Тайны закулисья». Регистрация на мероприятие завершилась за 8 минут – так много было желающих.

– Сегодня празднуется Всемирный день театра. В честь этого совершим с вами небольшую, но эксклюзивную прогулку по закулисью нашего театра. А начнём мы с вами с реквизиторского цеха, – приветствует группу из 15 человек артист драмы, заместитель гендиректора театра Алексей Емельянов.

Театралы проходят по светлому коридору и налево. Комната небольшая. Ещё уже её делают шкафчики, которые стоят друг на друге и разделяют помещение на две зоны. На всех поверхностях без исключения стоят предметы: кружки, бутылки, коробки. На шкафу, под самым потолком, лежат искусственные цветы, а чуть правее висит яркий надувной круг, будто кто то только что вернулся из отпуска.

– Здесь находится реквизит со всех спектаклей, которые проходят на основной сцене. Есть много уникальных вещей, вот, например, персонаж, – рассказывает экскурсовод и поднимает марионетку рыжего кота, – замечательного усатого из премьерного спектакля «Никто, совершенно никто» делали наши мастера театра кукол.

И пока все рассматривают кота, Алексей Емельянов достаёт коробку со шкафа. В ней виднеется что то белое.

– Это волшебная коробочка, в которой хранятся любимые вещи актрис, – перед экскурсантами раскрывается белый сетчатый веер.

Из коробки появляется другой, но уже чёрный и сломанный. Зато на нём хорошо видно, из чего он сделан: школьные линейки, органза и гипюр.

Затем посетителям показывают ещё пару вещей, созданных специально для сцены, – шпаги и сабли. Но больше всего группу интересуют… пирожки. Выполнены они в технике папье маше, затонированы краской и приклеены к блюдцу, а выглядят как настоящие. Как оказалось, на сцене никогда не бывает хлеба. Всё потому, что это очень опасно для актёра – можно легко подавиться даже маленькой крошкой. Поэтому чаще всего на столе появляются яблоки или нарезанные бананы.

В этот момент раздаётся женский голос: «Скажите, пожалуйста, а что вместо конфет? Чернослив?»

– Да, всё верно, это чернослив. Шоколад на сцене тоже не появляется. Он прилипает к зубам, и говорить становится тяжелее, а для нас говорить чётко и правильно – очень важно.

Тем временем группа перемещается в мебельный «карман» – большое помещение с высокими потолками и стеллажами. На них тоже лежит реквизит, но габаритный: в глаза сразу бросаются стулья разных эпох, стилей и техник изготовления. Вся мебель задействована в текущих спектаклях.

– Хочу обратить ваше внимание на предметы настоящего бутафорского искусства, вот эти люстры, – зрители моментально поднимают головы вверх, – они рабочие. В них внесли проводку и вкрутили лампочки.

Следующим становится «театральное подземелье». И оно в самом деле так выглядит: долгая крутая лестница, а внизу – всё, что душе угодно, от верёвок и велосипедных колёс до огромных бараньих туш.

– Выполнены они из папье маше. Использовался этот реквизит в спектакле 1997 года. И мы продолжаем хранить его до сих пор, поскольку это уникальные вещи.

Осмотрев 5 подвешенных изделий, группа возвращается наверх, почти к самой сцене. По левую сторону стоит ширма, за ней – туалетный стол из дерева, зеркало которого прикрыто кружевом. На нём – чёрная палетка, парик, усы, борода и клей. Парики для спектаклей изготавливают из настоящих волос. А иногда умышленно делают в них залысины, если это необходимо для образа.

– Хотите понюхать клей для усов и бороды? Предупреждаю, запах специфический, – предлагает Алексей Емельянов.

Первой решается девушка в блестящей кофточке. Она наклоняется ближе к кисточке и сразу отходит, соглашаясь с предупреждением экскурсовода. Услышать запах решается следующая женщина и сразу морщится.

– Держится хорошо, смывается плохо: сначала приходится нанести слой вазелина или крема, дать время размягчиться и только потом смывать.

Тем временем начинают доноситься песни под баян – идёт репетиция. Группа проходит дальше. Оказывается, потолки над главной сценой – высокие, почти в 8 этажей. Нужно это для того, чтобы механизмы могли поднимать машинерию. Света действительно много: в театре используется целых 300 приборов – лампочки, прожектора и другие.

– Сейчас, к сожалению, этого не используем, но люди постарше знают, что когда то зал мог трансформироваться. Здесь у стены находились дополнительные 12 рядов, которые вывозились вперёд, и зал мог менять свои габариты на 400 дополнительных мест.

В синей папке, которую Алексей Юрьевич держит в руках, лежат снимки зала, на которых есть дополнительный сектор. Фотографии старые, на них можно увидеть 10 й ряд партера, в котором всего 4 кресла. Сейчас же рядов в зале 9.

Экскурсанты вновь следуют за проводником в закулисье театрального искусства. Первое, что бросается в глаза в новом помещении, – большой дорожный знак «Ленинград». Группа теснится за кулисами.

– Мы с вами находимся за кулисами малой сцены, оттого здесь всё такое маленькое, – смеётся Алексей и продолжает, – площадка всего 10 на 10 метров. Маленькое пространство позволяет нам играть с запахами и создавать эффект полного погружения. Здесь можно протянуть руку зрителю, сидящему в первом ряду, – экскурсовод подходит к краю сцены и вытягивает руку к креслу, – иногда мы пользуемся и этим. Были такие спектакли, когда даже вызывали зрителей из зала.

После этого сыплются вопросы от экскурсионной группы: о волосах для париков, о репертуаре на малой сцене и о будущей реконструкции театра драмы.

– Этот и большую часть следующего сезона мы, скорее всего, ещё работаем дома. А сейчас мы будем перемещаться обратно в сторону вахты.

Всего за час посетители узнали и о устройстве сценического комплекса, и о декорациях, и о мастерстве бутафорского искусства, и о приготовлениях актёра перед сценой, и о многом другом.

– Экскурсию для нас провёл Алексей Юрьевич, и это было по настоящему захватывающе. Особая магия – оказаться на сцене, с которой связаны любимые постановки! – поделился своими впечатлениями студент Толстовского университета Никита Звягин.

Валерия Кенжабаева,
студентка 3-го курса
направления «Филология в медиасфере»
филфака Толстовского университета