Спросите сами: Владимир Гриценко. 1146 год основания Тулы – миф

35 лет назад лопаты вонзились в землю Куликова поля, и началась новая эра. Тульская археологическая экспедиция открыла миру много нового. О том, почему до сих пор не утихают исторические споры и сложно ли историку стать руководителем огромной культурной махины, мы обсудим сегодня в программе «Спросите сами».

У нас в гостях Владимир Гриценко, директор Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле».

Владимир Петрович, первый вопрос к вам как к археологу. Вот тогда, 35 лет назад, когда вы всё это начинали… Что это вообще было? Чувствовали ли вы тогда, что здесь будет что-то большее, какой-то фундамент, а не просто раскопки?

Хочешь насмешить Бога — расскажи о своих планах. Конечно, в молодые годы думаешь не на десятилетия вперёд, а мыслишь простыми, понятными категориями. Поэтому наш путь начинался очень просто. Замечательно, когда есть друзья и наставники. У меня было и то, и другое.
Впервые мы взяли в руки лопату, будучи студентами на практике. Её проводили археологи Государственного исторического музея на Куликовом поле. До этого я работал в Крыму, но потом, проявив интерес под руководством наставников, так получилось, что с моего курса сразу четверо человек впоследствии составили костяк Тульской археологической экспедиции. Мы начали самостоятельные работы, и сама жизнь заставила понять: отдельный археологический отряд — это хорошо, но для серьёзных, комплексных исследований необходим коллектив учёных.
И, собственно, Тульская археологическая экспедиция — это в первую очередь не организация и даже не юридическое лицо, хотя и это тоже было. Это, скорее, клуб, содружество единомышленников, научных единомышленников.

А как вам тогда работалось на фоне большого количества мифов? До сих пор можно найти книжки вроде «Куликово поле было не там». Много инсинуаций, отсылок. Как вам, историку-археологу, приходилось отделять зёрна от плевел?

Алина, спасибо за замечательный вопрос. Пользуясь случаем, попробую развеять один из мифов, который плотно засел в головах туляков. Считается, что Тула как летописный город упоминается под 1146 годом. На каждом въезде в город есть эта дата.

Да.

Хочу разочаровать. Ни один историк, ни один археолог с этой датой не согласится. Это более поздняя вставка Воскресенской летописи, которая свидетельствует о сложных взаимоотношениях Рязанского и Московского княжеств, не более того. Это не значит, что Тулы не существовало в XII веке. Она существовала, но это показали именно археологические исследования. Чтобы найти слои XII века, пришлось углубиться в историю и отыскать первоисточник.
Не так давно мы издали грамоты Дмитрия Донского. Первый достоверный источник, упоминающий наш древний город, — это договорная грамота Дмитрия Ивановича Донского и Олега Ивановича Рязанского. У неё есть красивая дата: 2 августа 1381 года. Там упоминаются не только события на Дону (Куликовская битва), но и место Тулы. Отсыл в этой грамоте говорит о том, что город существовал как минимум лет за двадцать до этого. Там упоминается царица Тайдула, которая погибла в Орде в 1359–1360 году.
Где же располагалась та, древняя Тула? Это было серьёзное научное исследование с привлечением письменных источников, картографического материала разных эпох и археологии. Мы обнаружили крупный городской и промышленный центр, существовавший с XII века на территории Ленинского района, в черте современной Большой Тулы. Если мерять тульскими мерками, это километров 25–30 от центра — современная деревня Торхово. Кстати, позже там появились первые металлургические заводы России. Слои разных эпох там наслаиваются друг на друга. Вот мы с вами и развеяли первый миф.

То есть всё, убираем стелу с 1146 годом? Хотя приятно думать, что мы на год старше Москвы.

Согласитесь, и та дата, что у нас есть, тоже весьма серьёзная. Мы скоро сможем отметить 650 лет нашему родному городу. Отметим Куликовскую битву, а на следующий год — 650-летие Тулы. Законно, документально подтверждённо.

А что насчёт самого Куликова поля? В том, что битва была, никто не сомневается. А вот где именно? Существует масса разнообразных исторических гипотез.

Да, это вопрос локализации событий, которые носили краткосрочный характер. Письменные источники кратки, памятных столбов никто не ставил. Эта земля была порубежьем, и никаких мемориальных строений тогда никто не мог себе позволить. Поэтому одной из главных задач была локализация. И здесь пригодился комплексный подход.
Этот подход включает в себя несколько научных направлений. Во-первых, исторические свидетельства, дающие привязку: «на Дону, в устье реки Непрядвы». Во-вторых, палеогеографические исследования, которые восстанавливают картину древнего ландшафта.

Палеогеографические — это что именно?

Это географы, изучающие древний ландшафт. Чтобы локализовать сражение, нужно понять не просто участок. Сегодня мы видим поле, а географы копают шурфы и выясняют: здесь в XVII веке рос лес. Значит, сражение здесь физически не могло произойти.
Мы берём исторические свидетельства, карты реконструкции ландшафта, выделяем участки, потенциально подходящие для боя, и начинаем работать с металлодетекторами. Они появились относительно давно, но нужно было выработать методику работы с ними, чтобы не пропускать важные участки. На это потребовалось время.
Эти работы позволили не только локализовать старые находки, но и обнаружить новые артефакты, которые по хронологии и типологии чётко ложатся на конец XIV века и указывают на боестолкновение. Это, в первую очередь, предметы вооружения: массовые находки наконечников стрел, детали конского и воинского снаряжения, монеты. Тот круг предметов, который мог образоваться в ходе трёхчасового боя — рукопашной схватки, говоря современным языком.

Владимир Петрович, а почему этих предметов не так много?

Это как раз то, что нам интересно изучать, и мы продолжаем эту работу. Для сравнения, мы сейчас занимаемся изучением полевого сражения XVI века — Судбищенской битвы. Это другой период, там уже массово использовалось огнестрельное оружие: пищали, пушки. Концентрация находок там значительно выше. Мы знаем из летописей, что это было взятие полевого укрепления: русские «засеклись» на овраге, использовали завалы из деревьев и обоз.
Куликовская битва имела иной характер. В первую очередь, это столкновение конных отрядов. Конная сшибка происходит на больших участках: сошлись-разошлись, сошлись-разошлись. Какого-то одного небольшого участка с активной фазой там быть не может по определению — таков характер сражения. Это первое объяснение.
Второй момент: Судбищам повезло в том смысле, что бой шёл у оврага, который не пахали. В овраге не посеешь — склон смоет. А Куликово поле веками пахали. У нас есть целый пласт сведений о находках крестьян. Когда идёшь за лошадью с сохой, ты видишь, что земля выворачивает. Да и помещики интересовались. Известно около восьми дворянских коллекций, где хранились предметы с Куликова поля. Всё, что лежало близко к поверхности, было собрано и растащено. Это тоже надо учитывать.
Сегодня мы можем говорить, что нашли несколько чётко локализованных, хотя и относительно небольших, участков боестолкновения. Но мы отработали в лучшем случае 2,5% той территории, которую хотелось бы пройти.

Серьёзно? Всего 2,5%?

Да, всего, Алина. Плюс ко всему, мы поняли, что на некоторые участки нужно возвращаться. Постараюсь объяснить почему. Есть фактор, который мы изначально не учитывали. Культурного слоя за три часа сражения образоваться не могло. Когда мы копаем в центре Тулы или Великого Новгорода, там метры наслоений — результат столетий жизни на одном месте. А здесь было три часа боя, а потом просто поле, которое распахивалось.

То есть всё, что лежало на поверхности, собрали и растащили?

В какой-то мере, да. И это не просто «растащили». Известно по летописным источникам, что даже хранили даже в исподнем. Всё имело ценность.
Что касается погребений… Одна из наиболее вероятных версий имеет полулегендарное подтверждение. Жизнь научила, что в мифах и легендах, записанных со слов старожилов, есть рациональное зерно. Мы знаем легенду, что храм в селе Монастырщина, на слиянии Дона и Непрядвы, построен «на костях». Легенда гласит, что именно здесь Дмитрий Донской приказал срубить часовни из дубов зелёной дубравы и захоронить павших воинов.
Почему именно здесь? Ведь Дон и Непрядва текут параллельно метров 100–150. Мы обратили внимание, что это самое близкое и известное к месту сражения урочище. Рациональное зерно в том, что именно это место, наиболее заметное на местности, стало братской могилой для героев.

Полное интервью смотрите в видеоверсии!