Верность долгу и поколениям: Ветеран правопорядка о службе, преемственности и диалоге с молодёжью

Они могли бы сказать, что и в битве уже отгремели, но поняли, что опыт и знания прямо сейчас очень нужны. Немало ветеранов локальных конфликтов отправились в зону СВО. Об этом и о том, как помогают ветеранские организации по ту и эту сторону ленточки, поговорим прямо сейчас у нас в студии с Петром Гончаровым, председателем Совета региональной общественной организации ветеранов войск правопорядка Тульской области.

Пётр Иванович, давайте сначала с Вас начнём. Расскажите о том, как Вас судьба привела в органы правопорядка, чем Вы занимались?

Если говорить обо мне, то моя служба в войсках правопорядка началась в конце 70-х годов, когда я был призван в ряды вооружённых сил и проходил срочную службу во внутренних войсках МВД Советского Союза. Затем я поступил в Высшее политическое училище МВД СССР в Ленинграде, сейчас Санкт-Петербург. Дальше началась офицерская жизнь. И всю свою офицерскую жизнь я прослужил во внутренних войсках от лейтенанта до подполковника. Должность, которую я занимал, когда уходил на заслуженную пенсию, — помощник военного коменданта города Грозного.

Вот удивительно, именно в 90-х и именно в тех локациях, о которых сейчас сказали, очень многие уходили из органов внутренних дел и вообще уходили куда-то совсем подальше. Почему Вы остались? Что Вас так держало в этой работе?

Громких слов я говорить не буду, но в любом случае это верность присяге – это первое, и сознательный выбор своей профессии на всю жизнь. Поэтому у меня не было мыслей и в 90-х уходить куда-либо. Поэтому, надев погоны, я с честью и добросовестно выполнял свой воинский долг. С 1988 года я практически участвовал во всех локальных конфликтах, которые происходили. Я являюсь ветераном боевых действий, награждён боевыми наградами. И думаю, и считаю, что я с честью и добросовестно выполнил свой воинский долг в своей жизни.

Раз Вы приняли решение быть в ветеранской организации, руководить ветеранской организацией, наверняка есть некая ценность в том, что вас с вашими сослуживцами, с вашими коллегами роднит. Вот что отличает ветерана боевых действий, ветерана органов внутренних дел, человека, который прошёл похожий путь, от человека, который совершенно с этим не сталкивался?

Понимаете, в чём дело. Если сейчас говорить, я как председатель ветеранской организации, которой уже восемь лет… Я стоял у истоков этой организации, которая была создана, когда были созданы войска Росгвардии. И вот эта общность, скажем так, которая нас всех объединяет — и ветеранов, и действующих сотрудников, и ветеранов СВО, которые сейчас есть. Нас объединяет, мне кажется, просто неравнодушное отношение к своей стране. То есть по принципу: если не я, то кто же. Вот главный, мне кажется, принцип. Потому что то, что сейчас выполняет ВС РФ, и я должен сказать, наши ветераны тоже участвуют в нашей организации. Больше 20 человек ветеранов в нашей организации добровольно участвуют в СВО. Имеют награды, 5 человек награждены орденами Мужества. И вот эта преемственность поколений роднит ветеранскую организацию и действующих сотрудников войск правопорядка.

Расскажите вообще о ветеранской организации, чем она занимается? Много ли бывших и действующих бойцов в ней состоит?

Немного истории. Ветеранская организация войск правопорядка в стране была создана в 2010 году в связи с созданием Росгвардии. И вот наша ветеранская организация — региональная общественная организация ветеранов войск правопорядка Тульской области — она создана со дня создания Росгвардии по Тульской области. В себя она объединила всех ветеранов СОБР, ОМОН, внешней охраны, милицейско-защитных систем, внутренних войск, а также другие категории, которые согласно уставу могут вступать в наши ряды. За восемь лет существования нашей организации мы с нуля выросли до более чем восьмисот человек. У нас есть отделения нашей ветеранской организации в районных центрах Тульской области. Не во всех, правда, но есть. Это наша работа, мы продолжаем расширять это дело. Что касается категорий, то мы объединяем и действующих ветеранов боевых действий, которые являются сотрудниками Росгвардии. Но они согласно уставу тоже могут быть членами нашей организации. Именно ветераны боевых действий, ветераны СВО. Вот что сейчас и происходит. Наша главная задача, цель нашей ветеранской организации, мы видим в обеспечении образцового выполнения служебных задач действующими сотрудниками Росгвардии по Тульской области. Очень просто. Мы, члены Совета и ветераны, постоянно участвуем во всех мероприятиях Росгвардии Тульской области. Проводим открытые уроки, оказываем помощь руководству, управлению Росгвардии в кадровой работе. В принципе, я могу сказать так, что ветераны войск правопорядка и Росгвардия — это, собственно, два организма, которые взаимодействуют и которые едины.

То есть вы такие советники, которые участвуют в регулярной работе?

Конечно. Достаточно сказать, что я вхожу в состав аттестационной комиссии управления Росгвардии.

То есть то, что на гражданском языке называется «собеседование», у вас называется как-то иначе, и вы этим занимаетесь?

Кадровая работа, да. Ну и ещё, достаточно сказать, что я также являюсь членом Координационного совета при Правительстве Тульской области. Это ещё один инструмент, который позволяет нам более качественно выполнять те задачи, которые стоят перед нами.

Ещё одна ваша задача, вы о ней частично рассказали, — это работа с молодёжью, с детьми. Сейчас очень популярна теория поколений: есть поколение бэби-бума, есть поколение X, поколение Y — миллениалы, я вот к ним отношусь, есть поколение Z — зумеры и альфа. Вот сейчас вы, когда приходите в школы, вам приходится общаться с зумерами и альфа-поколением. Как вам, человеку из совсем другого поколения, удаётся и вашим коллегам находить с ними общий язык? Какие они? Какими способами вот этот контакт на очень важной теме вам приходится находить?

Я бы сказал, когда меня приглашают, я всегда прихожу в школы, в какие-то учебные заведения. Моя главная идея внутри — не врать. Это первое. Говорить то, что думаешь. А когда искренне говоришь, это лучше воспринимается слушателем. Это первое. Второе — нужно просто стараться говорить на их языке. Не надо назиданий, назидания не всегда помогают, а лучше говорить доброжелательно и по делу. И, честно говоря, из опыта могу сказать: да, есть разные течения и всё такое прочее, но вот когда приходишь, особенно в последнее время, когда приходишь в учебное заведение, в школу, и когда ребята, девчата, там пяти-шестиклассники, с таким энтузиазмом подходят к проведению какого-то праздничного мероприятия, какие-то стихи, какие-то композиции… Всё это так искренне, то есть это много говорит о том, что всё-таки вот эти патриотические начинания в нашей молодёжи имеются, имеют место быть. И залог тому, что я говорю, — это истина. Ведь ребята, которые на СВО, им же не 100 лет, правильно? Им же от 18 до 30 лет. И они не за страх, а за совесть отстаивают интересы нашей страны. Поэтому я бы не стал говорить, что наша молодёжь какая-то неактивная. Вспоминая свою молодость, у нас тоже разные течения были. Однако государство, Россия, страна — это не пустой звук. И поэтому мы должны все стараться, чтобы наша страна процветала.

Спасибо вам большое за эту беседу.