Художник Никита Зудов рассказал о развитии стрит-арта в Туле

Стрит-арт – направление искусства, которое постоянно развивается и трансформируется. Появляются новые неповторимые стили, а художники украшают улицы областной столицы своими работами. У нас в гостях стрит-арт художник Никита Зудов.

– Расскажите про свой стиль. Как давно работаете в этой сфере и как давно он родился?

– Работаю довольно давно, уже около семи лет. Изначально стиль развивался таким образом, что мне просто очень нравились геометрические сложные формы, но затем мне захотелось как-то это усовершенствовать, улучшить, и я заинтересовался каллиграфией. Начал это дело совмещать – так получился стиль, который я сейчас называю геометрографией. Этимологически слово простое, обозначает «писать геометрические формы». Суть в том, что я с помощью каллиграфических техник изображаю свой шифр, который придумал на основе кириллицы, и шифрую в нём русский язык. Таким образом пишу, дополняю, развиваю этот стиль и совмещаю его с абстракцией, с другими стилями.

– Стрит-арт художник – это художник, который расписывает стены?

– Не только. Это художник, который работает вообще в рамках улицы, то есть взаимодействует с урбанизмом, с общественным пространством. Я считаю, что стрит-арт художник – это именно тот, кто обращает внимание на среду города и как-то её дополняет, вписывает в неё работы.

– Мы знаем, что, помимо того, что дополняете среду города, вы создаёте вот таких вот необычных существ, которые у нас сегодня здесь также в гостях. Немножко расскажите про них: кто это, как они родились и где их можно увидеть, быть может?

– Эти лягушки геометрические появились в моём вот городе родном Новомосковске. Суть в том, что Новомосковск вообще является очень показательным примером того, как застройка городская развивалась с течением времени, начиная с Советского Союза. Величественные сооружения с барельефами, с лепниной потихонечку в двухтысячных начали вытесняться рекламой, уже урбанизмом современности. Вся эта красивая советская застройка уходит. Я это заметил, и мне захотелось создать какую-то форму, которая бы была вписана как раз в это пространство и начала бы дополнять, снова обращать внимание на эту архитектуру. Вот поэтому я и создал такую живую форму, выбрал лягушку и наполнил её минимализмом, таким советским конструктивизмом. И вот, получилось.

– И расписали также каллиграфии свои?

– Да. Изначально я их размещаю вот на каких-то объектах у нас в Новомосковске и в Туле. А это же интерьерный вариант, коллекционный, который я расписываю и добавляю в него своё творчество, геометрографию.

– Горшок для цветов – удобно, красиво. Давайте поговорим о муралах. Туляки могут увидеть их у кластера октава, в обновлённом здании ДКЖ. Как работали над этими проектами?

– Я являюсь резидентом ДКЖ от ТОЦМ, и мы совместно с ними создавали вот эти крупные проекты. Возле «Родины» этот крупный проект, со стерлядью и самоваром, создавался довольно-таки долго. Так получилось, что из-за каких-то бюрократических проволочек, из-за урегулирований пришлось отложить создание этого мурала аж на декабрь. И из-за этого, конечно, были некоторые сложности: подбор краски нужен был такой, чтобы при минусовой температуре укладывался, плюс работа на высоте, снег. Мы работали над этим, и получилось, по-моему, всего за пять дней это реализовать, довольно быстро. Дальше, продолжая сотрудничество, мы перешли уже и в стены ДКЖ, создавали работу там. Это было уже попроще. Главное, что я хочу отметить – то, что мне давали творческую свободу. Меня они не ограничивали ничем. Совместно с ребятами мы придумывали эскиз, и я был в него творчески включён по полной программе. Меня даже никто не сдерживал!

– А мне вот интересно, когда эскиз у вас есть, вы забираетесь на высоту, да? Вы насколько часто спускаетесь, чтобы посмотреть, как это выглядит? Или у вас так глаз намётан, что это не требуется?

– Если мы говорим про «Октаву», то там приходилось просто на вышке немножко отъезжать, чтобы посмотреть издалека. Я не очень люблю работать с проектором – стараюсь всё переносить вручную: отходить подальше, брать самую длинную кисть, чтобы можно было издалека посмотреть, встать на сторону зрителя. Так что, когда мы рисовали в «Октаве» и на вышке поднимались наверх, я брал огромную кисть, длинную, и, потихоньку приезжая, рисовал, смотрел издалека. Проектором мы не переводили ни в «Октаве», ни в ДКЖ.

– Давайте поделимся планами. Чем сейчас занимаетесь? Что впереди?

– Сейчас я увлекаюсь скульптурой, немножко занимаюсь видеографией, снимаю видео про арт. Следующее будет про боди-арт. Всё это делаю для выставки, которую планирую на следующий год, под конец. Хочу сделать прям крупную выставку, собрать там все работы.

– Желаем вам успехов, удачи!

– Спасибо!

– Обязательно пригласите нас на выставку, и мы посмотрим. И вас тоже ждём снова в студии тульских «Вестей».