Галина Сеничева: Русский язык не погибнет

В преддверии 6 июня — дня рождения великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина и международного дня русского языка — о нормах и об умении чувствовать язык и говорить грамотно в эфире тульских ВЕСТЕЙ поговорим с экспертом в сфере коммуникаций, кандидатом филологических наук, автором популярного тг-канала «Лингвистический стендап» Галиной Сеничевой.

Для филолога День русского языка — это какой-то особенный день?

Конечно, это день рождения Александра Сергеевича Пушкина, который очень много сделал для того, чтобы мы сейчас писали и говорили на том русском языке, каким мы его знаем. То есть он соединил церковнославянский язык, народную речь. И, в общем-то, сейчас отчасти можно сказать, что, конечно, Александр Сергеевич Пушкин как раз этот русский язык помог создать, он всегда был, но, конечно, для нас это важный день.

Свежие новости, очень приятные, по словам заместителя министра культуры Российской Федерации Жанны Алексеевой, русские люди стали читать на 40% больше с 2021 года.  Библиотеки предлагают дополнительные услуги. Ну, например, там ламинирование, брошюрирование, возможно, это связано именно с тем, что люди приходят не только почитать, а может быть, используют это ещё в каких-то своих других целях?

В библиотеках проводятся всякие интересные лекции. Собираются люди для того, чтобы провести вечер поэзии, посвящённый памяти Владимира Высоцкого. Библиотека стала точкой притяжения людей, сообществ, которым интересно что-то вместе обсудить, сделать, подумать вместе. Но читать стали точно больше. Потому что у нас появилась устно-письменная речь, мы пишем, мы читаем новости, мы следим в тг-каналах за тем, что происходит, читают больше все. Вопрос качества того, что мы читаем, все-таки.

Нормы русского языка какие сейчас?

Нормы русского языка — есть слова, которые зафиксированы в словарях. Это кодифицированная, литературная норма. И мы можем открыть любой словарь и прочитать. Если это слово существует в словаре, то оно нормативное. С 1956 года у нас нормы не пересматривались и не менялись.

В словари добавляются новые слова, слова меняют значение. В словаре появляются такие термины компьютерной лексики, которых не было. У нас появляются названия новых предметов, которых раньше не было. И, конечно, словари становятся более объёмными, а какие-то слова исчезают. Вы удивитесь, кстати, словарь Даля было 4 тома, уже полтора. Можно сказать, что полтора тома не используется согласно исследованиям Яндекс-метрики.

То есть просто эти слова ушли из активного употребления, какие-то уходят, какие-то занимают их место, а нормы русского языка всё те же. Когда твой ребёнок готовится к ЕГЭ, то ты видишь, что русский язык от того, что писал ты, сдавал ты, мало изменился. Всё по-прежнему, жи-ши пишется также, но, конечно, пласт лексики просто меняется быстрее.

Русский язык под погибнет под гнётом англицизмов? Это больше миф или реальность?

Сейчас такие настроения в обществе сильны, но почему-то все думают, что он погибнет от засилия англицизмов, но он не погиб от засилия германизмов, он не погиб от засилия галлицизмов, потому что в своё время мы же все понимаем, что в петровскую эпоху у нас было много заимствований из немецкого и голландского языка. Мы помним, если открыть произведение «Войну и мир» нашего земляка, то мы увидим, что там очень много написано на французском, и как-то мы все эти слова приняли.

Мы же не сокрушаемся, что слово, например, котлета живёт в языке. Вот оно как-то живёт, заимствование из французского или слово зонтик из польского мы заимствовали. Грот-мачта как профессиональное слово тоже в своё время пришло к нам в язык. И даже шуба, юбка, огурец, газета — это все привычные нам слова, которые в то или иное время русский язык заимствовал, освоил.

Я недавно очень смеялась, русский язык вообще настолько сильный, у нас любое заимствованное слово берётся, к нему прибавляется приставка или суффикс. Слово «фидбэк», и уже русские говорят, что отфидбечить — дать обратную связь. И посмотрите, как это слово уже русифицируется.

Компьютер мы сейчас не считаем, мы не слышим, уже не понимаем, что когда-то, потому что у нас есть и компьютерщик, и компьютерный, и получается такое словообразовательное гнездо, которое уже это слово осваивает. Это слово уже становится русским, понятным нам, поэтому не думаю, что нам грозит.

Вообще русскому языку вряд ли с таким количеством носителей — он занимает 8 место в мире среди мировых языков, поэтому очень многие люди пользуются, мы постоянно на нём говорим, это язык до сих пор межнационального общения. Я думаю, что такие настроения не то что преждевременны, они не имеют под собой никаких оснований. Думаю так.

Адекватный и вменяемый человек. Когда слова из сферы психотерапии стали комплиментами?

Когда появилось поколение, которое стало очень заботиться о себе. Они стали рассказывать нам про личные границы, про внимание к себе, про эмоциональное выгорание. И вот те самые интересные люди, которые родились где-то в конце восьмидесятых — начале девяностых, они стали уделять большое внимание своему внутреннему состоянию.

И тогда эти слова из сферы психологии, психотерапии хлынули в язык и стали их стали часто употреблять.

Буква ё. В написании всё чаще видим, что все пишут через е. Что происходит?

Экономим наше время и речевые усилия. Мы экономим время, потому что это очень ценный для всех ресурс. Нам нужно бежать, нам нужно быстро говорить, быстро договариваться, быстро коммуницировать и быстро достигать своей цели. Поэтому нет времени.

Вы, наверное, как филолог это не одобряете?

Нет, я не могу сказать, что я что-то одобряю или не одобряю. Я за этим наблюдаю.  У нас нет плохих процессов в языке, нет плохих слов в языке. Для нас всё интересно, всё важно, и всему должно быть место. Всё должно быть уместно, на своём месте и в своё время. Я лично сама, как филолог, её ставлю и буду ставить, я не экономлю здесь свои усилия.

Но никто не знает, куда денутся эти точки. Возможно, когда-нибудь исчезнут совсем.

Кстати, вот какие заимствования остаются в русском языке, а какие исчезают?

Язык никогда не терпит абсолютной такой, ну что называется, синонимии. То есть слова-дублеты, они не остаются. Вот если у нас 2 слова с одинаковым значением, они, скорее всего, не останутся в языке, потому что мы выберем какое-то одно. Никуда не уйдёт лексика гастрономическая. Как мы назовём слово «суши»? Рыба с рисом?

Блюдо из рыбы.

Мы стремимся сказать короче, если иностранное слово помогает нам сказать короче, то у него есть шансы на долгую жизнь. Так, к примеру, слово «спойлер» никогда никуда из русского языка не денется, потому что спойлер — это краткое содержание фильма, который ты уже видел, у нас просто нет времени. Поэтому спойлер прекрасно себе живёт. Слово «монстр» и «чудовище». «Монстр» можем сказать восхищённо: «Ну ты монстр! Справился со сложной задачей».

«Ты чудовище» мы сказать не можем, потому что это обидно.

Считалось, что московская речь максимально приближена к эталонной. Сейчас это уже устаревшее понятие?

Нельзя сказать, что это устаревшее понятие. Мы всё ещё литературная норма, это всё-таки аканье, а не оканье, как могло бы быть, и, конечно, московское произношение лежит в основе русской литературной нормы. И когда-то это была речь актёров Малого театра. Когда-то мы опирались на это, но сейчас это уже немножко не соответствует действительности, хотя в основе всё равно литературного языка московское произношение.

Юлия Дерябина