Я ключи от Тулы спрятала! Артисты представили пьесу о днях обороны города

Напомнить, почему Тула – город-герой и показать Тулу такой, какой была в самые страшные дни, когда танковая армия Гудериана взяла Орел и Калугу. Чтобы эти события не превратились в сухую страницу учебника, в Туле оживляют прошлое. То, что мы покажем сейчас – не фантазии, а художественная реконструкция режиссера Анны Терешиной, основанная на пьесе Рагима Мусаева. Роли защитников города исполняют артисты Тульского академического театра драмы.

Живых участников героической обороны Тулы к 80-й годовщине Победы уже не осталось, но что, если представить, что раны и радость еще свежи, и живы те, благодаря кому досталась эта Победа, чтобы мы могли спросить у них и что они могли бы нам ответить.

Музей обороны Тулы переносит в сложные 40-е, где председатель Тульского городского комитета обороны Василий Жаворонков
склонился над картой и вспоминает, как подступала к городу армия Гудериана.

– Насколько сложное или бедственное было положение Тулы осенью 41-го?

– Положение, скажем так, было аховое. Ситуация очень тяжелая. Калуга взята, Орел взят. От Орла до Тулы всего 180 километров. И на пути у немецких армий не было частей Красной Армии, которые могли бы оказать достойное сопротивление. А Тула это ворота на Москву. От Москвы до Тулы всего 200 километров. И вот эти ворота мы обязаны превратить в щит. Тулу сдавать было нельзя. И поэтому туляки в едином порыве от мала до велика записывались в истребительные полки. Только благодаря этим людям стало возможным удержать Тулу и продержаться до подхода 50 армии, – говорит председатель Тульского городского комитета обороны, Герой Советского Союза Василий Жаворонков (артист Тульского академического театра драмы Вячеслав Федотов).

Одной смелостью армию, проломившую оборону Минска и Смоленска, было не остановить. За тактику и расчёт отвечал начальник управления НКВД по Тульской области Владимир Суходольский.

– Владимир Николаевич, как же так получилось, что армию, которая не остановилась ни перед Смоленском, ни перед Минском, смогли остановить здесь, в Туле?

– Хорошо сработала разведка. По данным разведки, Гудериан насчитывал порядка 400 танков. Мы учли, что основная цель немцев была Москва, а не Тула. То есть, всю группировку танков он не мог бы послать на Тулу. Половину или даже больше он бы оставил в резерве. Плюс охрана штаба, закрытие флангов. По нашим расчетам на Тулу пошло бы порядка 150 машин. Из них в ангард Гудериан пустил порядка 50 танков. Учитывая то, что мы успели подготовить Тулу к обороне, были отрыты эскарпы, надолбы, противотанковые рвы. Были узкие места, где танки могли прорваться, но туда мы поставили артиллерию, которой было мало, но она была. И Гудериан обломал свои зубы, – поясняет начальник управления НКВД Тульской области Владимир Суходольский (артист Тульского академического театра драмы Николай Бутенин).

Дочка командира Тульского рабочего полка Анатолия Горшкова, Людаша, в это время находилась в Москве и в письмах просила папу забрать ее в Тулу.

– А как вы с мамой жили?
– Мы с мамой жили в начале войны не так плохо, потому что папа нам всегда звонил, а потом связь оборвалась, и папа писал нам письма. Один раз его письмо передали товарищи, и я очень хотела, чтобы папа забрал нас в Тулу, потому что в Москве
уже не работало метро, и хлеб не давали даже по карточкам, – рассказывает дочь командира Тульского рабочего полка Анатолия Горшкова Людаша Горшкова (артистка Стефания Кривохина).
– Поняла ли ты, какое большое дело он сделал?
– Да, я понимаю, потому что он помог защитить нашу Москву и не сдал немцам Тулу.

Заводы эвакуировали, люди уезжали, приказы об эвакуации давали больницам. В тульском роддоме главврач Вера Гумилевская сказала твёрдое «нет».

– Приказали. На улице холод. Мне дали два грузовика без бортов, совершенно без всякого накрытия. Куда эвакуироваться – непонятно. Ну как я могла погрузить туда рожениц и детей. Мы бы не довезли их, мы бы их просто не довезли. У нас есть подвал. И вот в этот подвал мы спустились и там при керосиновых лампах, при свечах принимали роды. Вы знаете, никто за это время не заболел. Люди были настроены на то, чтобы выдержать, на то, чтобы победить. А у нас за время оккупации родилось 459 младенцев. Мы ни одного не потеряли, – рассказывает главный врач Тульского роддома Вера Гумилевская (актриса Тульского академического театра драмы Ирина Бавтрикова).

В самые безнадежные дни, когда логика подсказывала, что с лопатой против танков шансов нет, блаженная Дуняша, о которой помнят многие коренные туляки, гремела ключами и предсказывала: город выстоит.

– Немец в Тулу не вошел. Я ключи от Тулы спрятала. Не нашел немец ключи. Надежно спрятала. Хорошие пряники туляки приготовили. Железные, – говорит блаженная Дуняша (артистка Новомосковского театра драмы Юлия Барабаш).

Еще много лет после победы Тула будет залечивать раны. Еще не в статусе героя, он будет приобретен только в 70-х, но в статусе города,который смог осуществить невозможное. Ведь оказалось, что нет ничего невозможного для тульского железного характера.